МоскваВт, 28 июня 2022
Ваш город...
Россия
Центральный федеральный округ
Белгород
Брянск
Владимир
Воронеж
Иваново
Калуга
Кострома
Курск
Липецк
Москва
Московская область
Орел
Рязань
Смоленск
Тамбов
Тверь
Тула
Ярославль
Северо-Западный федеральный округ
Архангельск
Великий Новгород
Вологда
Калининград
Ленинградская область
Мурманск
Петрозаводск
Псков
Санкт-Петербург
Сыктывкар
Южный федеральный округ
Астрахань
Волгоград
Краснодар
Крым/Севастополь
Майкоп
Ростов-на-Дону
Элиста
Северо-Кавказский федеральный округ
Владикавказ
Грозный
Дагестан
Магас
Нальчик
Ставрополь
Черкесск
Приволжский федеральный округ
Ижевск
Йошкар-Ола
Казань
Киров
Нижний Новгород
Оренбург
Пенза
Пермь
Самара
Саранск
Саратов
Ульяновск
Уфа
Чебоксары
Уральский федеральный округ
Екатеринбург
Курган
Тюмень
Челябинск
Югра
ЯНАО
Сибирский федеральный округ
Абакан
Горно-Алтайск
Иркутск
Кемерово
Красноярск
Кызыл
Новосибирск
Омск
Томск
Дальневосточный федеральный округ
Анадырь
Благовещенск
Владивосток
Магадан
Петропавловск-Камчатский
Улан-Удэ
Хабаровск
Чита
Южно-Сахалинск
Якутск
Сортировка
Поиск
Подписывайтесь на наш Telegram-канал!

«Именно настоящее решит, возникнет ли из истории мир мечты». Практика

«Именно настоящее решит, возникнет ли из истории мир мечты» Показать полностью фото »
Рецензия студентки театроведческого факультета ГИТИСа Алисы Литвиновой на спектакль «ЧПР» режиссеров Юрия Квятковского и Анастасии Великородной

Спектакли-вербатимы брусникинцев уже стали традицией: Юрий Квятковский и Анастасия Великородная поставили «ЧПР» с очередным поколением студентов. Премьера состоялась на фестивале BRUSFEST, после чего проект вошел в репертуар театра «Практика».

Первая постановка вербатимной череды брусникинцев – «Это тоже я» – была попыткой ввести документальные практики в учебный процесс, посмотреть, как студенты с ними работают. После шумного успеха, создатели перенесли фокус внимания на основные категории театра: пространство и время. «Транссиб» взял на себя первое: монологи собраны студентами во время поездки по Транссибирской магистрали. Герои попадались из разных регионов, разного достатка, с разным бэкграундом. Получился географический слепок страны.

«ЧПР», названный так в честь четвертой промышеленной революции, занялся временем. Актёры поговорили с представителями необычных профессий. Некоторые виды труда уже уходят в прошлое из-за научно-технического прогресса или непопулярности, другие ещё широко не распространены, но вероятно будут важны в будущем. Режиссёры выстроили хронологическую преемственность. Увлечение глобальными процессами, впрочем, не стало важнее судеб отдельно взятых людей. Новый принцип выборки лишь наложился на точное воспроизведение текста, интонаций, пластики прототипов, столь важное для вербатима.

Спектакль идет в Музее Москвы, что само по себе символично, ведь музей – место куда мы приходим соприкоснуться с историей, с артефактами или с чем-то необычным. Конференц зал, где всё и проходит, условно разделен на три пространства. Самое большое, куда допущены зрители, выглядит как традиционный «Голубой огонёк»: стены увешаны разноцветной мишурой, иногда вспыхивают бенгальские огни. Актёры сидят за большими круглыми столами, 2-3 за каждым, публика подсаживается к ним.

Здесь будет идти первая половина спектакля: поочередно вставая, артисты произносят монологи своих героев. Рассказы о прошлом сменяются байками о настоящем, повествование стремится в будущее. Опытного резчика стекла, говорящего быстрее, чем можно понять, и слегка покачивающуюся на стуле седую библиотекаршу сменят не менее редкие, но гораздо более молодые стриптизерша с грудным голосом и перемазанный в аквагриме рестлер Joker. Профессиями будущего занимаются сейчас совсем юные, пожалуй, ровесники самих студентов.

Сюжет рождается из монтажа фрагментов (драматург — Михаил Дурненков). При этом авторы целенаправленно прячут отношение, придерживаются ноль-позиции из уважения к донорам. История сурового, резковатого контрразведчика, ярого сталиниста показана с вежливой дистанции, но сразу после неё возникает фигура корректора, хрупкой женщины в очках с толстыми стеклами, которая рассказывает, что за опечатки в сталинские времена сажали.

Пространство воспоминаний об СССР не искажено отношением режиссёров или драматурга, они объемно за счет многоголосия реальных людей. Союз оказывается прошлым, пережитки которого остались в деятельности многих людей. Это пространство утопии, созданной искусством соцреализма, где есть стахановцы, а есть тунеядцы, и труд должен приносить пользу государству, а не нравиться человеку. Поток монологов разбивают советские песни, тоже вынутые из привычной ироничной рамки. Они оттеняют монологи, «Чекисты, незримого фронта солдаты» иллюстрирует героическое представление контрразведчика о службе, «А ну-ка девушки» – разницу между (в общем-то патриархальным) восприятием женщин и реальной жизнью, где мать идет танцевать стриптиз, чтобы прокормить ребенка.

Кроме того, у музыки техническая функция, она возникает, чтобы сбить ритм, и постановка не будет казаться затянутой. Отчасти это удается, но не до конца в силу формата: студенческая работа, важно показать всех и с разных сторон.

Но вернемся к пространству. Помимо разделённого со зрителями, есть ещё два, которые его обрамляют. С одной стороны сцена, прекрасно вписывающаяся в эстетику «Огонька»: красные бархатные шторы, пианино, винтажный микрофон. На неё транслируется видео с помехами

и появляются титры под стук пишущей машинки. Сцена становится местом пересечения, наложения времен. С неё же, словно презентуя свои проекты на конференции, будут выступать с монологами представители профессий будущего. Если исторический бэкграунд у доноров со зрителями общий, и потому они сидят вперемешку, то взгляды на грядущее индивидуальны: спикер у микрофона один.

Кроме того, прогнозы еще и не до конца оформлены. По другую сторону зала со столами – оголённые черные ступени. Параллельно с монологами, звучащими со сцены, на них будут пластически существовать раздетые до черных однотипных комплектов белья артисты. Вместе с одеждой они физически снимут роли, приметы времени, и останутся почти безликими силуэтами, повторяющими друг за другом движения, множащими их и трансформирующими.

Артисты двигаются сначала синхронно, затем со сдвигом во времени, потом начинают усиливать отточенные движения друг друга. В любой из стадий они – единое многоликое существо, механизм, замкнутый сам в себе. Как Дарвиновская картина эволюции человека, только здесь изменение не означает развитие, прошлый важен, как и будущий. Ориентируясь на предыдущего в человеческой цепочке, следующий повторяет его позу, чуть изменив: сгорбившись, присев или подняв выше руки. Это изменение повлияет на всех последующих, ведь каждый смотрит на того, кто перед ним.

Изучить историю, оглянуться на прошлое нужно, чтобы предугадать будущее. Но еще нужнее поймать настоящее, ведь именно оно решит, возникнет ли из истории мир мечты. В самом конце спектакля артисты пытаются зафиксировать себя, ускользающее ощущение от жизни. Это возможность разделить с персонажами ответственность и оправдать доверие их прототипов. Каждый из студентов, сплетенных в плотный клубок тел так, что не видно лиц, говорит что-то откровенное о себе.

Новости в России и мире - Информационный портал Sm.News