23 декабря – ИА SM.News. Валуйскому районному суду Белгородской области предстоит рассмотреть ходатайство Лефортовской инстанции столицы об освобождении 42-летнего Алексея Воробьева. Бывший доцент кафедры Московского авиационного института приговорен к миллионному штрафу и отбывает 20-летний срок в колонии строгого режима за государственную измену, попытку контрабанды военных приборов и приготовление к отправке технологий для создания оружия массового поражения.
Поводом для прошения о замене оставшейся части срока стало резкое ухудшение состояния здоровья Воробьева. Сторона защиты утверждает, что недуг дал о себе знать еще в следственном изоляторе: у мужчины констатировали «фиброзные поражения легких и опухоль на руке». Анализы же для постановки диагноза пока не сделаны. Ходатайство валуйские судьи также еще не получили.
Параллельно в СМИ началась кампания по смягчению приговора Воробьеву, хотя даже в этих материалах оправдания ученого смотрятся, мягко говоря, странно: приборы отсылаются почтой за рубеж коллегам, с которыми знакомятся в интернете; научные работы с грифом “секретно” фотографируются на личный телефон и выносятся “для работы на дому”.
Примечательно, что изначально журналисты, массово расписывая возможное досрочное освобождение Алексея Воробьева, спутали его с однофамильцем Александром — бывшим помощником полномочного представителя президента в УрФО Николая Цуканова. Тот отбывает наказание по аналогичной статье, но просьб о «помиловании» пока не изъявлял.
К слову, ученый не впервые пытается «поправить» приговор: 8 сентября Первый апелляционный суд общей юрисдикции рассмотрел жалобу адвокатов Воробьева. Срок в итоге остался тем же: инстанция лишь исключила из обвинительного акта ряд свидетельских показаний и постановила пересмотреть судьбу изъятой валюты. В ноябре заключенного этапировали в колонию.
В уголовном деле экс-доцента МАИ – три эпизода. Первый связан с передачей в 2018-ом году сотруднику азиатского университета копии засекреченного автореферата об аспектах работы «безгенераторного жидкостного ракетного двигателя на криогенных компонентах топлива». Второй касается «сотрудничества» с иностранной фирмой в сфере проектирования мотора на топливе «кислород-керосин». В основу третьего легла отправка за границу пульта автономного контроля РПК-170Е – части ракетного оборудования для самолетов «МиГ» и «Су».
